• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: evo_lutio (список заголовков)
13:15 

Эдипов ад для «не таких»

Меняю картину мира на панораму Вселенной.
Оригинал взят у [info]evo_lutio
в Эдипов ад для «не таких»

У Фрейда было много гениальных прозрений, но кое-что важное он дописать не успел, или не захотел, или постеснялся. А скорее всего, в силу своего патриархального, фаллоцентричного и мизогинного сознания, не рассматривал как проблему. Вот эдипов комплекс он как проблему рассматривал, то есть четко и ясно видел, что маленький мальчик в патриархальной семье оказывается в очень сложной, а точнее катастрофической ситуации: мать, с которой он, соответственно своему возрасту, ощущает симбиотическое единство, которая для него – Все, от слова Вселенная, источник благ и удовольствий, тепла, комфорта и молока, принадлежит Чудовищу. Да, именно так, как об этом сообщают сказки, эти летописи коллективного бессознательного: любимую утащил Змей-Горыныч, унес Кощей Бессмертный, захватил Людоед... а Крокодил Солнце красное украл.

Кто есть отец в патриархальной семье? Существо могущественное и грозное, малословное, большое и сильное, появляющееся ближе к вечеру, грубым басом окликающее мать или хватающее ее огромными лапами, а чаще просто ожидающее, что мать сама кинется навстречу и своего мальчика потащит, возбужденно тряся его и шипя: «поцелуй папу, ну-ка быстренько, поцелуй». Часто Чудовище недовольно, что по комнате раскиданы игрушки, и тогда маленький мальчик замирает от страха. Маму он не боится, а папу очень, мама знает это и часто пугает его: «убирай игрушки, а то папа придет» или «посиди тихо, а то я не успею приготовить папе ужин». Впрочем, Чудовище бывает и в хорошем расположении духа, тогда оно хватает мальчика на руки и подбрасывает к потолку, чтобы сначала напугать до полусмерти, а потом поймать сильными руками, смотри, дескать, малыш, какой я могучий, со мной не пропадешь. Некоторым мальчикам особенно не везет, потому что их Чудовища приходят домой пьяными, скандалят и бьют мать, а так же любят воспитывать самого мальчика, чтобы рос мужиком, а не неженкой. Другим мальчикам везет больше, их Чудовище доброе и ласковое, приносит игрушки, но все равно большое и грозное, а главное мать, как ни крути, принадлежит ему. Принадлежит как имущество, подчиняется как слабый сильному. Это то, что Фрейд понимал отлично, несмотря на весь свой фаллоцентризм: база для формирования психики мальчика – это эдипов конфликт, то есть ужас перед отцом, ненависть и ревность к нему, шизоидная потребность в идентификации с ним, чтобы было не так страшно, чтобы получить хотя бы маленький шанс выжить в неравной схватке. Не будь гендерной иерархии, мальчик не видел бы, что отец сильнее матери, что он доминирует, что мать трепещет перед ним, юлит, заискивает, что она в его присутствии становится женственней, слабей, покорней, не слышал бы властных интонаций в словах отца, обращенных к матери, не сталкивался с постоянной демонстрацией его силы. В таком мире мальчику было бы спокойно: на все время симбиоза с матерью он был бы избавлен от ужаса и ненависти, он воспринимал бы отца как дополнительную няньку, не соперника, не хозяина своей Вселенной, а просто друга, близкого родственника, с которым мать говорит на равных. Не было бы никакого эдипова конфликта, ревность к отцу была бы меньше, чем даже ревность к братьям, поскольку к старшим братьям обычно не ревнуют, это было бы нормальным стимулом для постепенной сепарации, осознания, что мать – отдельная личность, на которую ни у кого не может быть собственнических прав. Но у патриархального мальчика полноценной сепарации от матери не происходит никогда, ведь он видит на примере отца, что мать отцу принадлежит, поэтому и сам навсегда остается в сладострастных притязаниях собственника. Все детство, пока мальчик маленький, и даже позже, пока он подросток, его душу разрывает эдипов конфликт: страх и боль, чувство вины перед отцом за свою ненависть, обида на мать за то, что она не может его защитить, за то, что она подчиняется и принадлежит отцу, целый комплекс амбивалентных чувств, которые и формируют «настоящего мужчину», существо, которое может выжить в эдиповом аду только в одном единственном качестве – само превратившись в Чудовище, став наглым, самоуверенным, грозным и доминантным, и только тогда получить право на господство над женщиной, своей символической матерью, получить ее как трофей, как законную рабыню в подтверждение своей мужественности. Не сумев стать настоящим мужчиной, мальчик рискует навсегда остаться малышом в глазах других мужчин, инфантильным ублюдком, только в отличие от отца-Чудовища, который хоть и внушал страх, но все-таки заботился о малыше, чужие Чудовища обязательно его сожрут. Именно поэтому для мальчика нет выбора, кроме «быть или не быть», и любой здоровый мальчик, конечно, выбирает - быть.

@темы: гендер, evo_lutio

17:23 

Пища некрофагов

Меняю картину мира на панораму Вселенной.
Оригинал взят у [info]evo_lutio
в Пища некрофагов

Некрофаги делятся на два вида: простые падальщики и некроманты, оживляющие трупы перед съедением. Тех и других привлекают жертвы хищников или особенно прожорливых паразитов. Жертва должна быть почти полностью съедена, то есть травмирована, обессилена и деперсонализирована, чтобы некрофаг ею всерьез заинтересовался. Самым привлекательным для некрофага является доступность жертвы, ее полная беззащитность и растерзанность. Некрофаги, как никто другой, любят говорить о добровольности, о согласии, о том, что каждый человек сам делает свой выбор. Простые падальщики без затей просто доедают жертву, забирая у нее все, что осталось. Некроманты являются к жертве как спасители и доктора, немного реанимируют ее и… съедают, точнее принимают ее останки в дар.

Немало некрофагов сидят на сайтах бдсм, отсматривая тех, кто пришел за адреналином. От обычного тематика некрофаг отличается особым нюхом на разрушенную личность как шакалы чуят запах разрушенной плоти. Их привлекает и возбуждает неадекват и дезориентированность, присущие съеденным людям, отчаянная готовность на все и невозможность сформулировать, чего им надо. Они называют это «настоящей виктимностью», которая только одна и способна подарить садистический кайф, а еще «подлинной ведомостью» или даже «истинной сабмиссивностью». По сути, такие жертвы настолько разрушены, что бессознательно или полусознательно ищут смерти, и именно это безумие и отсутствие тормозов и ограничений возбуждает некрофага. На самом деле он слишком труслив и ленив, поэтому ему не нравится охота и сопротивление жертвы, он любит, когда его просят о власти. А может быть в нем говорит извращенная склонность к экскрементам. В любом случае, именно некрофагия нередко скрывается за этическими лозунгами об осознанном согласии.

Нередко некрофаги притворяются психологами, особенно те, кто называют себя так после курсов и тренингов. Но и среди дипломированных специалистов встречаются некроманты. С одной стороны профессия отвлекает от личных склонностей, с другой стороны никто не может запретить человеку получать потихоньку извращенный кайф. Главную опасность, однако, представляют некрофаги, допущенные в личную жизнь. Оказавшись внутри интимного пространства, они сейчас же начинают заниматься мародерством, то есть разорять жертву. Они и среди ночи готовы сорваться, приехать и успокоить брошенную хищником жертву, чтобы остаться у нее жить. В то время, как у нормальных людей находятся свои собственные заботы и дела, некрофаг-мародер всегда к услугам съеденных и сейчас же мчится на выручку.

Если некрофаг не мародер, то есть материальная выгода его не интересует, значит ему хочется получить нечто иное, и он без сомнения это получит, поскольку жертва не владеет собой. Как отличить некрофага от сострадательного (иногда невротически сострадательного) человека, который просто не в силах пройти мимо чужого несчастья? Разумеется опытный некрофаг ловко шифруется под второго, однако, он с такой радостью и готовностью откликается на зов, а главное и без зова готов предложить свою помощь. Это доставляет ему наслаждение, тогда как сострадательный человек испытывает боль и помогает, чтобы эту боль унять. Именно некрофаги чаще других возмущаются на заявления, что просьба о помощи должна быть сформулирована четко. Некрофагу не нужны такие формальности и холодный этикет, более того, ему это неприятно. Ему приятнее протянуть свои руки и слиться с жертвой в горячем симбиозе, используя ее несчастье как повод проникнуть в самую глубину ее растерзанной души.

@темы: evo_lutio

Рассадник идей

главная